Памятник Н. С. Лескову

Если вы попросите случайного орловского прохожего продолжить фразу «Лесков – это…», скорее всего, в ответ вы услышите: «Левша». Некоторые назовут «Леди Макбет Мценского уезда» и «Очарованного странника», кто-то скажет, что писатель жил в Орле и здесь находится его дом-музей… Но абсолютно каждый подумает еще и про памятник.  Потому что памятник этот нельзя не заметить, ибо:

Автор памятника, отмеченный богом

Примыкая через скверик к территории Успенского (Михаила-Архангела) собора, очень гармонично вписался в природный и архитектурный ландшафт даже не памятник,  а целый монументальный ансамбль! 

Некоторых мальчиков Бог отмечает особой меткой, и как бы трудно и трагично ни складывалась их жизнь, они не забывают Сказку своего детства. Именно к таким счастливчикам относится замечательный русский скульптор Юрий Орехов.

В 1981 году, к 150-летию со дня рождения Николая Семеновича Лескова, Юрий Георгиевич в соавторстве с сыном, тоже Юрием, довольно точно скопировал его известный портрет, правда, несколько изменив пропорции, привнеся свое видение писателя. Это, впрочем, никак не отразилось на художественных достоинствах памятника. Знаменитый орловец у него вышел очень живым и человечным. Он усадил 4-х метрового бронзового Николая Семеновича на широкую резную скамью со спинкой и окружил персонажами его текстов на полуметровых колоннах.

Взгляд писателя устремлен в орловскую даль, правой рукой он опирается на подлокотник, а левой чуть касается скамьи - поэтому кажется, что он вот-вот встанет и устремится навстречу кому-то или чему-то.

Тсс… Ночные проказы Николая Семеновича

Говорят, ночью, когда никто не видит, Николай Семёнович встает размять косточки (сами попробуйте просидеть целый день в одной позе, не шелохнувшись) и гуляет по округе. Тут уж не щелкайте носом – смело требуйте у него исполнения заветного желания. Растеряется - и исполнит, непременно исполнит!

Сначала он обернется, чтобы поклониться часовне собора Михаила-Архангела, затем самому храму, который стоит чуть правее, далее спустится к Орлику, чтобы смахнуть извечные проказы голубей.  Ну а теперь, уже при параде, кивнет земляку - генералу  А.П.

Ермолову,  по началом которого с недавних пор находится  сквер напротив: «Помню, помню, как Вы, Алексей Петрович, моему Головану («Несмертельный Голован») за верную службу одолжили деньги на выкуп из крепостных да еще корову с теленком пожаловали!» Усмехнется генерал, погладит конскую гриву: «И Вам доброго здравия! Отчего же не помочь хорошему человеку». 

Идет Лесков дальше, постоит у начала Александровского моста, порадуется, что почти такими же, как в его памяти, остались похожий на замок коммерческий банк (ныне Центральный банк России, впереди, по левую руку) и здание Городской Думы (теперь театр «Свободное пространство», по правую).  Ну и нет-нет да и бросит камушком в окно своей бывшей гимназии (сейчас юридический факультет Орловского государственного Университета), где в последний год учебы нахватал столько двоек!

А потом, заслышав шорох шагов (неужели застали?), обернется и с облегчением выдохнет – это за ним чинно идут его герои. Тихие, смирные, лица светлые.  Катерина Измайлова («Леди Макбет Мценского уезда»)  - под ручку с Савелием Туберозовым («Соборяне») шествует, Грушенька  - с Иваном Северьяновичем («Очарованный странник»), Любовь Анисимовна и Аркадий («Тупейный художник), наконец, вместе.

А Левша на ладони бережно аглицкую блоху подкованную несет. Она к нему, между прочим, каждую ночь из музея торопится прискакать. А ежели и на ее товарок желаете взглянуть - милости просим в музей Лескова, на улицу 7 ноября, 24 (пара остановок).  

Благодать! Махнет им автор одобрительно рукой: давайте, мол, не робейте!

Через Александровский мост, по Болховской улице (теперь ул. Ленина), стараясь не стучать по мостовой, поднимаются вверх, к театру им. И. С. Тургенева. Именно здесь нашел приют крепостной театр графа Каменского. Свирепый граф тоже теперь исправился: больше не сечет артистов в антракте розгами.

Садится Любовь Анисимовна за гримировальный столик, и Аркадий начинает над ней колдовать. А Лесков, Тургенев и Каменский устраиваются  в последнем ряду и ждут, когда, наконец, взовьется занавес с изображением Парнаса, Аполлона и девяти Муз. И вы приходите. Не пожалеете!

Ночной пожар на Орлике

Очень по сердцу писателю и ночной Орел. Газовые фонари времен детства – оно, конечно, мило, но что за чудо сотворили к 450-летию города! Теперь Александровский мост украшают 16 новых световых композиций – так называемых «люстр». Помимо них, на мосту установлены 4 колонны, на вершине каждой - по шесть изящных светильников. Удивительно красиво подсвечены и берега реки и соседние здания. Тихий Орлик просто горит!

Кому здесь доверить пустой желудок?

Ну, Николая Семёновича кухней не заинтересуешь (он же памятник!), а вот вам шепнем: проголодались - ступайте в бургерную «Карл Маркс» или на Ленинскую – непременно найдете что-нибудь по своему вкусу.

Для ребят совсем рядом Детский парк (перейти мост и вправо 5 минут), а там кони, пони и прочие лебеди. Можно покататься на каруселях и покормить уточек.

Вольный квест по лесковским местам

В Орел надо попасть хотя бы для того, чтобы попытаться разгадать загадку: как уйти из школы, не кончив курса (видели бы вы тот гимназический журнал - неуд, неуд и еще раз неуд!), в пятнадцать лет переписывать скучные казенные бумаги в уголовной палате, в тридцать, торговым агентом, намотав бесконечное количество верст по городам и весям, начать писать, а в сорок заслужить признание!!!

Итак,

- Собираем команду, читаем топ 5 («Очарованный странник», «Соборяне», «Леди Макбет…», «Тупейный художник», «Левша»), рисуем карту для квеста по лесковским местам Орла (вариант лайт - в пределах памятника)

- Проводим потрясающий день в Орле

- Дожидаемся ночи,  подстерегаем Николая Семёновича, обезоруживаем внезапностью, ну и далее по плану

«Голован может быть скоро совсем позабыт, а это была бы утрата», - Лесков сказал так про своего героя, но это в полной мере относится и к нему.